ВЕК ОСЕТРА


2610_l2Текст: Валерия Дубчак Фотографии: Андрей Каменев

Их изображают на гербах, им ставят памятники и посвящают музеи. Их почитают? Едва ли. Осетры издревле были дорогим товаром, а осетровая черная икра – символом богатства и благополучия. Много ли этой ценной рыбы осталось в российских водах?

Чтобы самец и самка сахалинского осетра встретились на реке Тумнин во время нереста, нужно настоящее чудо. Роли волшебников исполняют ученые-осетроводы: каждый год в конце мая они ставят сети, в которые, быть может, попадется две зрелые особи разного пола. Тогда специалисты искусственным путем смогут вывести 
тысячи личинок, чтобы вырастить их на рыбзаводе и вернуть реке.

К чему такие сложности? Разве рыба не может продолжить свой род без помощи человека? Как ни странно, все обстоит именно так: редчайший представитель семейства осетровых, сахалинский осетр, сегодня не только на Сахалине, вообще в природе почти не встречается. Ни в 2009 году, ни в 2010-м на Тумнине (Хабаровский край) – единственной реке, где пока нерестится этот вид рыбы, – ученым не удалось поймать пары осетров, от которых можно было бы получить потомство.
Времена, когда в русских реках водились гигантские осетровые весом два центнера (например, русский осетр) или даже полторы тонны (белуга), а черную икру мерили бочками, давно прошли. Теперь рыбу отлавливают гораздо раньше, чем она успевает набрать столь внушительный вес. Если же дать осетровым прожить, сколько те пожелают, то севрюга проплавает лет 30, осетр – 50, а белуга – все 100.
Осетровые достигли значительного расцвета в меловом периоде. Именно тогда жили гиганты длиной более семи метров.
Рыбы старше динозавров. Самые древние представители семейства осетровых появились на планете около 170 миллионов лет назад, в начале юрского периода. Все они обитали в океане Тетис. «В ту эпоху многие известные нам динозавры были у природы еще только в проекте, – рассказывает Александр Ярков, действительный член палеонтологического общества при РАН. – Но и осетровые достигли значительного расцвета позднее, в меловом периоде. Именно тогда жили гиганты (Acipenser gigantissimus Nessow et Yarkov) длиной более семи метров: их черепные кости мы обнаружили в Дубовском районе Волгоградской области». Современным осетровым такие размеры и не снились. Даже рекордсменка-белуга, пойманная в 1940 году, была 576-сантиметровой. «Развитие осетровых в меловом периоде связано с увеличением площади континентов и появлением многочисленных рек, куда рыбы заходили нереститься», – объясняет Александр.
Реки необходимы и современным осетровым: их икра может развиваться только в пресной воде. Почти все виды семейства, обитающие на территории России и СНГ, большую часть жизни проводят в море – там они нагуливаются, проще говоря, кормятся и набирают вес. Исключение составляют стерлядь, байкальский осетр и лжелопатоносы: им хватает корма в реках.
Осетровые – неглубоководные рыбы. Они ходят там, где много пищи. Представители рода Acipenser (осетры) и Pseudoscaphirhynchus (лжелопатоносы) поедают все живое, что попадется им на дне: моллюсков, ракообразных, червей, личинок насекомых, при случае – мелкую рыбешку. Калуга и белуга (представители Huso, рода белуг) – хищники: они охотятся на рыб, нередко гоняясь за косяками. При виде добычи они выдвигают крупный трубообр
Перед ртом на вытянутой морде у всех осетровых – четыре усика, помогающие охотиться: усики ощупывают дно, а когда находят движущийся объект, передают сигнал ротовой трубе. У осетровых нет ни чешуи, ни костяного скелета – только хрящевая хорда. Тело покрыто кожей и жучками – рядами костных пластинок с острыми шипами. Этот полупанцирь обеспечивает неплохую защиту: не всякий хищник проглотит такую жесткую и колючую рыбу.
Осетровые долго созревают: осетрам требуется 8–10 лет, белугам – 12–18, калугам – 17–20. Если рыба готова оставить потомство, то после зимовки, весной или летом, у нее меняется гормональный фон, и она отправляется туда, где сама появилась на свет. Повзрослевшие особи идут против течения рек, и поднимающаяся по мере приближения к месту нереста температура стимулирует гормональные процессы.
Самки и самцы, вероятно, находят друг друга по химическим сигналам – с помощью ферромонов. Самка откладывает икру на галечнике, в глубоком месте на течении, а самец тут же выбрасывает сперму, которая обволакивает икру. Активированные водой сперматозоиды внедряются в яйцеклетку и оплодотворяют ее. Через некоторое время активность сперматозоидов снижается, и они погибают.
На галечнике икра держится при помощи особого клейкого вещества, которое не растворяется водой. Развивается икра осетровых достаточно быстро – в среднем за неделю. Личинки и молодь живут в пресной воде, пока организм не обретет способность противостоять смене среды (пресной на соленую). Кроме того, по мере роста рыбе перестает хватать пищи в реке, и она постепенно передвигается все ближе к морю. На это уходит до нескольких лет.
Черная икра от красной рыбы. В стародавние времена осетровые во множестве водились не только в Каспийском бассейне, но и в Азовском, Черном, Балтийском морях, в Байкале и Ладожском озере. Ими полнились Волга, Амур, Дон, Кубань, Обь, Иртыш, Ока и многие другие реки. Например, белугу, рыбу крупную, можно было в XVIII веке даже под Тверью поймать!
На Руси осетровых называли красной рыбой, причем словом «красный» характеризовали не цвет мяса (оно у осетровых белое). Речь шла о ценности продукта. Долгое время рыб вылавливали без счета. Сегодня абсолютно все виды российских осетровых пребывают в плачевном состоянии, а некоторые – занесены в Красную книгу: им грозит исчезновение.
Тем, что популяции осетровых стремительно сокращались, озаботились в советские времена. В разных частях страны появились специализированные научно-исследовательские институты, а также многочисленные государственные заводы. Там занимались отловом из рек производителей – рыб, готовых к нересту.
У самцов брали сперму, а самке делали гормональную инъекцию, отчего у нее начинала созревать икра. Но заставить рыбу отдать икру в заводских условиях почти невозможно. Самку приходилось вскрывать, то есть убивать зрелую особь, которая росла десяток лет. Молодь выращивали на заводе, затем выпускали в реку, чтобы пополнить популяцию. Часть рыбы оставалась жить на заводе, увеличивая маточное стадо (половозрелых особей).
Осетров-производителей стало меньше, и тогда появился метод Бурцева: рыбу разрезали, забирали икру, зашивали. А относительно недавно новый метод предложил осетровод Сергей Подушка. Рыбу не вспарывают, а делают ей мини-операцию – подрезают скальпелем яйцевод, после чего икра легко выходит. Вскоре самка может снова нереститься.
Только благодаря такой работе некоторые осетровые пока не оказались на грани исчезновения, хотя их популяции и сокращаются. Речь о главных промысловых видах: белуге, калуге, севрюге, стерляди, русском и амурском осетрах. К сожалению, менее популярные виды, например шип, не представляли большого интереса для рыбзаводов.
«Шип с древнейших времен водился в Черном, Азовском, Каспийском и Аральском морях, некогда входивших в общую водную систему, – рассказывает Алексей Черняк, руководитель проекта Московского зоопарка по сохранению осетровых и созданию их генофонда. – Теперь же этот вид либо истреблен, либо сохранился в столь малых количествах, что надежды на его восстановление почти нет».
Сегодня в России промысловый лов осетровых рыб запрещен, но браконьерство процветает. Поскольку продажа черной икры и осетрины приносит большие деньги, браконьерский промысел не является частным. Там, где осетровых пока относительно много, это организованный и крупномасштабный бизнес.
Осетровые попадают в руки браконьеров, преодолев непростой путь к местам нереста. Но и это не единственная причина стремительного сокращения популяции. Многие речные плотины (построенные для гидроэлектростанций и для создания водохранилищ) нарушили или преградили пути рыбы к нерестилищам. Самый печальный пример – плотина на реке Волхов, построенная в 1920-х годах. Закрыв путь к одному из нерестилищ атлантического осетра, люди способствовали его исчезновению. Последние 20 лет ученые тщетно пытаются поймать в России хотя бы одну особь, чтобы попытаться восстановить вид.
Закрыв путь к одному из нерестилищ атлантического осетра, люди способствовали его исчезновению. Последние 20 лет ученые тщетно пытаются поймать в России хотя бы одну особь, чтобы восстановить вид.
Осетровые раритеты. По мнению специалистов – рыбоводов и экологов, – к самым редким и уязвимым осетровым бассейна Балтийского, Черного, Азовского, Каспийского морей, Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока России сегодня относятся девять видов: атлантический осетр, азовская популяция белуги, шип, лжелопатоносы (большой амударьинский, малый амударьинский и сырдарьинский), калуга, байкальский, сахалинский и амурский осетры.
На Дальнем Востоке начали заниматься восстановлением осетровых сравнительно недавно. Как на Каспии и Азове, их разводят на рыбзаводах и выпускают в реки. «Эффект от воспроизводства уже есть: рыбаки из нанайских деревень говорят, что в сети стала попадаться молодь осетровых, – рассказывает Алексей Черняк. – Но природную популяцию в целом это не спасет. Рыбе нужно дать возможность нереститься в природе, иначе через десять-пятнадцать лет амурские осетровые перейдут в разряд исчезающих».
Иногда узнать что-нибудь о редкой рыбе можно только от местных жителей. Так, в апреле 2005 года, когда Алексей отправился в Узбекистан на поиски большого амударьинского лжелопатоноса, именно рыбаки из отдаленного кишлака подсказали, где можно его встретить. В мутных водах Амударьи быстро отыскалось несколько экземпляров. Белые, словно прозрачные, с маленькими глазками (зрение в мутной воде почти не нужно), с очень колючими жучками, с плоским туловищем и нитью на конце хвоста, вероятно, помогающей маневрировать на течении, эти осетровые идеально приспособлены к жизни в быстрой реке.
Одному из них суждено было стать знатным путешественником – пересечь пустыню Кызылкум и даже отправиться за границу: Алексей привез его в зоопитомник Московского зоопарка. Двухлетний осетровый оказался выносливым: с севера Бухарской области до Волоколамского района Подмосковья, где находится зоопитомник, он проехал в переноске из семи целлофановых пакетов с водой и распылителем от автономного компрессора, прогонявшего воздух через воду.
Лжелопатонос желает познакомиться. Сегодня, спустя пять лет, прекрасно прижившийся в зоопитомнике лжелопатонос-путешественник, вероятно, готов оставить потомство. Точнее это определят после того, как он поживет в проточной воде (прежде он рос в бассейне). В любом случае пока ему остается лишь мечтать о встрече с сородичами: он по-прежнему уникален и плавает в одиночестве. Но все изменится, когда будет запущен совместный с Ташкентским зоопарком проект по разведению лжелопатоносов в Узбекистане. Несколько особей, возможно, привезут в Подмосковье.
У Алексея найдется история про каждую редкую рыбу, живущую в зоопитомнике. Он привозит их из экспедиций – из разных уголков России и соседних стран. Иногда приходится работать в сложных условиях, например в тайге или пустыне.
«Некоторых рыб мы потом отправляем в дружественные рыбоводные хозяйства, где есть подходящие условия для содержания, – рассказывает Алексей. – Так создается генофонд осетровых – генетически разнообразные резервные группы рыб – на случай их исчезновения из природы. Возможно, через некоторое время их можно будет реинтродуцировать, то есть вернуть в места обитания».
Важная составляющая этой работы – создание банка криоконсервированной спермы рыб. Один из первых в мире криобанков находится во Всероссийском научно-исследовательском институте пресноводного рыбного хозяйства (ВНИИПРХ). Самая ценная часть его коллекции – замороженные в жидком азоте образцы спермы разных видов осетровых. Их собрали в те времена, когда генетическое разнообразие популяций было еще достаточно благополучным. При необходимости сперму можно разморозить и оплодотворить икру.
«К сожалению, в нашем криобанке нет спермы сахалинского осетра, – рассказывает Константин Ковалев, научный сотрудник лаборатории генетики и селекции ВНИИПРХ. – А при работе с исчезающими видами нередко бывает, что есть готовая к оплодотворению икра, но нет активной спермы того же вида». Так случилось этим летом во время экспедиции в Хабаровский край. На помощь пришел метод индуцированного гиногенеза: для него годится сперма и другого, менее редкого вида. Ученые дезактивировали ДНК в сперматозоидах амурского осетра и осеменили ими яйцеклетки, полученные от самки осетра сахалинского, пойманной в реке Тумнин. В этом первом опыте воспроизводства данного вида с помощью гиногенеза молодь получить не удалось.
«Хронология развития эмбрионов сахалинского осетра не изучена, – объясняет Константин. – А ее знание очень важно для успешного применения метода. Мы надеемся, что результаты нашей работы позволят нам оказаться во всеоружии в дальнейших исследованиях».
Неволя ради потомков. Экологи считают: чтобы спасти осетровых от вымирания, надо составить конкуренцию браконьерам. Для этого необходимо активно развивать аквакультуру (разведение и выращивание рыб) и производство икры. Это законно, выгодно, а главное – идет на пользу природным популяциям.
В искусственных условиях рыба растет быстрее, чем в природе, – благодаря специально подобранному температурному режиму и интенсивному кормлению. Для выращивания товарной рыбы люди стали создавать гибриды. Один из них – бестер (по первым слогам слов «белуга» и «стерлядь») – вывели в 1952 году.
Эта рыба растет быстро, как белуга, а созревает рано, как стерлядь. Как получаются гибриды? Дело в том, что разные виды осетровых могут скрещиваться между собой. В природе действует естественное разграничение, хотя исключения тоже встречаются.
Аквакультура осетровых успешно развивается в Китае, США, Франции, Германии, Италии. В России этот бизнес тоже популярен. «В наших рыбхозяйствах ежегодно производится около десяти тонн черной икры, – рассказывает Сергей Подушка. – Число таких предприятий с каждым годом растет».
Изначально хозяйства появлялись вдали от «осетровых» регионов, но рыбы в природе становится все меньше, и разводить ее выгодно даже в Астраханской области. Много хозяйств в Волгоградской, Вологодской, Ростовской, Тюменской, Московской, Ленинградской областях, в Ставропольском и Краснодарском краях.
Даже если браконьеров станет значительно меньше, вымирающие рыбы не восстановятся самостоятельно. Рыбоводные хозяйства способны помочь и в этом. «В аквакультуру можно внедрять редкие виды осетровых. Это лучший способ их сохранять, – считает Алексей Черняк. – Сахалинский осетр – прекрасный пример: растет и созревает быстро, дает крупную икру, по размеру сопоставимую с белужьей».
Пока разведением и выращиванием сахалинских осетров для получения икры никто не занимался, но перспективность этой затеи можно будет оценить уже через несколько лет. В 2008 году Алексей привез с Тумнина 300 личинок этого редкого вида в Тульскую область, в рыбоводный цех Алексинского химкомбината. Специалистам удалось вырастить 200 рыб, половину из них распределили между двумя другими рыбоводными хозяйствами. Если разведение станет успешным, осетроводы разработают технологию воспроизводства этого редкого вида в условиях аквакультуры.
Ученые уже размышляют, не поселить ли сахалинского осетра в реки Сахалина. Кто знает, может, спустя годы люди перестанут удивляться, почему рыбы с таким названием нет на острове, давшем ей имя.

 

Реклама
By Teymur Kasamanli Posted in FAUNA